Демонстрационный сайтEGOSEX.RU - всё о нежности, любви, отношениях и сексе » Отношения » - Дима - мой сын! Мы с Таней все придумали, чтобы пристроить ее беременную. Вот и живи теперь с этим

- Дима - мой сын! Мы с Таней все придумали, чтобы пристроить ее беременную. Вот и живи теперь с этим

- Дима - мой сын! Мы с Таней все придумали, чтобы пристроить ее беременную. Вот и живи теперь с этим
Отношения
admin
Фото: Reuters
21:59, 04 июнь 2020
15
0
[img]"[/img] Рассказ "Самка богомола" ч.30 Заседание суда было назначено на утреннее время. Полина вызвалась поехать с Сашей, чтобы поддержать его. Диму оставили на попечение Ольги Владимировны, чему та была безмерно рада...
Рассказ "Самка богомола" ч.30

Заседание суда было назначено на утреннее время. Полина вызвалась поехать с Сашей, чтобы поддержать его. Диму оставили на попечение Ольги Владимировны, чему та была безмерно рада.

На улице Поварской, у отреставрированного шестиэтажного здания суда, Александра с Полиной уже ждал Хабаров.

- Молодцы, что вместе решили приехать. - Он похлопал Богомолова по плечу. - Ну что, пошли?

Втроем они поспешили внутрь здания. Долго им ждать не пришлось. В помещении, где с минуту на минуту должен был начаться процесс, было практически пусто. Несколько человек из числа родственников Игнатьева сидели на первых рядах и тихо переговаривались, бросая осторожные взгляды на входную дверь. Вскоре оттуда вывели и поместили напротив заседателей - в металлическую клеть, - подсудимого. Конвоиры остались стоять по обе стороны от двери. Игнатьев пристально оглядел зал и медленно опустился к привинченному к полу стулу. Адвокат, склонившись с внешней стороны клети, что-то суетливо говорил подзащитному. Но Вячеслав, казалось, его не слушал.

Полина с Александром смотрели на человека за решеткой и понимали, что перед ними сидит совершенно другой Игнатьев. Маска была сорвана. Черты лица Вячеслава заострились, и черные прищуренные глаза смотрели в зал с ненавистью. Увидев Александра с Полиной, он вдруг зло ухмыльнулся и отвел взгляд.

Происходящее в зале суда Богомолов воспринимал с трудом. Сердце стучало так громко, что казалось заглушало другие звуки.

"Славка... друг юности... предатель... убийца..."

Судья огласила приговор. Двенадцать лет лишения свободы...

Внезапно образовавшаяся в зале тишина придавала словам судьи еще более зловещую интонацию. Через мгновение кто-то тяжко охнул, где-то раздались всхлипывания. Игнатьев весь сжался, задрожал, а затем беспомощно взглянул на адвоката, и... заплакал. Но через мгновение резко поднял голову и, выискивая в зале Богомолова, закричал:

- Дима - мой сын! А ты так и останешься ничтожеством! Навсегда. Мы с Таней все специально тогда придумали, чтобы пристроить ее беременную. Вот и живи теперь с этим!

[img]"[/img]

Судья одернула осужденного и приказала охранникам:

- Уведите.

Зал внезапно погрузился в звенящую тишину. Богомолов сидел с окаменевшим лицом: слова Игнатьева обрушились на него как обухом по голове. Полина тоже побледнела и со страхом смотрела на него. Из зала суда они вышли молча - опустошенные и подавленные. Хабаров попрощался с ними и поспешил на работу, понимая, что Александру сейчас его слова поддержки не нужны.

Богомолов направлялся к автомобилю, с трудом переставляя ноги. Полина шла рядом и делала слабые попытки его утешить.

- Саша, он ведь мог обмануть. Ты что, до сих пор веришь Игнатьеву?! Он же подлец и пустослов.

Но Богомолов шел молча, стиснув зубы. Таким его Полина никогда не видела. Она испугалась этого его состояния и твердо сказала:

- Думаю, Диме сегодня лучше у меня остаться. Не забирай его сегодня.

- Да, - согласился Богомолов, - так будет лучше.

Полина настороженно посмотрела на него и нахмурилась.

- Я поеду на метро.

Александр пожал плечами и сел за руль, а Полина зашагала прочь. Она вдруг испугалась за судьбу Димочки.

"Если Игнатьев сказал правду... Что же будет с мальчиком? Неужели его ждет детский дом? - проносились мысли в ее голове. - Нет! Я не допущу этого!"

Когда она пришла домой, Ольга Владимировна с ужасом смотрела на бледное, как полотно лицо дочери.

- Господи, что случилось?

- Где Дима? - едва прошептала Полина и стала разуваться в прихожей.

- Спит. Набегался с ребятами во дворе. - Ольга Владимировна взволнованно смотрела на дочь. - Где Саша? Вы поругались?

Обняв дочь, она провела ее на кухню и усадила за стол. Приятный аромат булочек с корицей сразу защекотал ноздри.

- Сейчас чаю попьем. - Ольга Владимировна поставила перед Полиной сиреневую керамическую чашечку с блюдцем и налила туда янтарный напиток.

- Пей. Душистая мята поможет тебе успокоиться. А потом все мне спокойно расскажешь.

Полина отхлебнула ароматный чай и пронзительно посмотрела на мать.

- Я не хочу терять Диму...

- Диму?! Да что случилось?! Ты расскажешь, в конце-то концов?! - Женщина нервно теребила подол фартука. - Я ничего не понимаю.

- Мама... Игнатьев заявил, что Дима его сын.

- Что?! - у Ольги Владимировны задрожали губы. - Как его? Но...

- Ничего не знаю. Это всего лишь его слова. - Полина всхлипнула и вопросительно уставилась на мать. - Ну и зачем он теперь про это сказал?

- Хотел сделать больно. - Тихо проговорила Ольга Владимировна. - Ну и подлец...

Она вдруг спохватилась и спросила:

- Так его осудили?

- Да, мама. Двенадцать лет дали. - Полина вздохнула и горько усмехнулась. - Сначала жалко стало, а теперь...

- Подлец. - Прошептала мать. - Жестокий человек.

Она подошла к Полине и обняла ее за плечи.

- Но ведь он не сможет отобрать ребенка? Через двенадцать лет Диме будет уже девятнадцать, он не пожелает знаться с этим ничтожеством. Хотя... - женщина испуганно взглянула на дочь. - Могут ведь и раньше выпустить?..

Лицо Полины исказила гримаса боли, и она покачала головой.

- Мама, я боюсь за решение Саши...

Ольга Владимировна охнула и прошептала:

- Он же любит Димочку... Неужели?!

Полина нахмурилась и, допив чай, принялась мыть чашку.

- Ты бы видела его лицо, мам. Он сам не свой. Я попросила оставить Диму у нас на пару дней.

- Молодец. Правильно. - Ольга Владимировна взяла со стола бумажную салфетку и высморкалась. - Пусть Саша немного успокоится, а потом...

Полина метнула на мать сердитый взгляд.

- А если он захочет отказаться от Димы?

- Как это отказаться? В детский дом отправить? Нееет... - округлившиеся глаза Ольги Владимировны выражали и гнев, и недоумение.

- А я могу его усыновить? - спросила вдруг Полина.

Мать покачала головой.

- Боюсь, что только семейной паре можно усыновлять. Одиноким, наверное, не дадут ребенка.

Полина встала и пошла к себе в комнату. Упав ничком на кровать, она зарыдала в подушку.

Ольга Владимировна в смятении заметалась по кухне.

- Димочка, дитё... Ну что же теперь будет?

Продолжение следует

Начало рассказа | Карта канала | Продолжение

Источник
Ctrl
Enter
Заметили ошЫбку
Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Обсудить (0)