Недостоин сочувствия

Недостоин сочувствия
Отношения
admin
Фото: Reuters
21:59, 04 июнь 2020
28
0
Раз за разом я наблюдаю, как женщины и мужчины, приходящие ко мне на прием, рассказывают, что они не достойны: сочувствия, жалости, поддержки. Потому что у них на самом деле ведь объективно все хорошо. Есть руки, ноги, никто не умер, есть работа, возможно, не самая любимая, но ведь есть. И деньги эта работа позволяет заработать, даже вот на психотерапевта хватает. И родители живы. А если, например, клиент говорит, что недавно умер кто-то, то да, грустно, но ведь у всех умирают. И ничего, держатся люди. Не жалуются. И вот он тоже не жалуется. Потому что ведь бывает хуже. Бывает, что некоторые вообще своих родителей и не знали. Вот в детдомах растут. А у меня были родители. Или есть. Ну да, я сжимаюсь каждый раз, когда приходится с мамой по телефону разговаривать. Ну да, каждый раз я слышу от нее критику, ну да, она не приходит

Раз за разом я наблюдаю, как женщины и мужчины, приходящие ко мне на прием, рассказывают, что они не достойны: сочувствия, жалости, поддержки. Потому что у них на самом деле ведь объективно все хорошо. Есть руки, ноги, никто не умер, есть работа, возможно, не самая любимая, но ведь есть. И деньги  эта работа позволяет заработать, даже  вот на психотерапевта хватает. И родители живы. А  если, например, клиент говорит, что недавно умер кто-то, то да, грустно, но ведь у всех умирают. И ничего, держатся люди. Не жалуются. И вот он тоже не жалуется. Потому что ведь бывает хуже. Бывает, что  некоторые вообще своих родителей и не знали. Вот в детдомах растут. А у меня были родители. Или есть. Ну да, я сжимаюсь каждый раз, когда приходится с мамой по телефону разговаривать. Ну да, каждый раз я слышу от нее критику, ну да, она не приходит ко мне пообщаться, а просто приходит «поиграть об моих детей», ну да, она игнорирует мои просьбы не закармливать их сладким, ну да, я потом неделю привожу их в чувство и борюсь с последствиями аллергии. Но вы знаете, Виктория,   это все мелочи, потому что это  — не настоящие проблемы. Настоящие – это когда война, когда голод, когда вот под забором умираешь от рака. А у меня ничего такого. Трое детей и лишь один из них немного болен, я вообще почти здорова,  а знаете как бывает? Знаете, что такое действительно неизлечимые болезни? Вооот! Да и голодающих детей в Африке еще не всех накормили. Так какое право у меня на сочувствие?  Никакого. И не нужно мне его.

Недостоин сочувствия

Ну что тут скажешь? Складывается впечатление, что большинству из нас просто никогда не оказывали поддержки, сочувствия.

Я как будто слышу голоса взрослых, доносящиеся из детства моих клиентов: «Ну что ты плачешь, смотри вот тот мальчик тоже упал, а не плачет», «Не вкусно тебе? А ты знаешь, что когда я маленькая была у нас и этого не было! Да как   у тебя вообще язык поворачивается, ешь давай и спасибо скажи, что вообще есть ужин», «Не позвали с собой играть? Подумаешь! Да это вообще ерунда, не стоит даже расстраиваться из за этого, вон у тебя сколько есть своих игр».

Став взрослыми мы уже и сами успешно справляемся с обесцениванием собственных чувств и переживаний. Включаем логику и объясняем, почему именно мы НЕ ДОЛЖНЫ были бы сейчас так себя чувствовать.

Раз за разом на встречах с клиентами я наблюдаю эту борьбу логики и чувств. И знаете что? Логика никогда, никогда не побеждает.  Нет, конечно,  чувства можно назвать неправильными. Можно затолкать их поглубже, можно «заморозиться» и стать на какое то время Каем из сказки. Только жизнь почему-то становится не мила. Радость куда-то из нее уходит. Сил все меньше и энергии (ведь надо все больше чувств удерживать). И в итоге все равно приходится признавать, что грусть, злость, разочарование существуют и никуда не делись лишь потому, что однажды мы решили их не замечать.

И поэтому я раз за разом повторяю тем, кто ко мне пришел: «а я вам сочувствую, а мне знаете ли жаль, что так все получается, а я считаю, что вы достойны поддержки, а я  вижу как вам тяжело и считаю, что вы хорошо справляетесь, а я знаю, что  на самом деле трое детей – это очень сложно. А я рада, что вы пришли ко мне и можете здесь наконец признать, что на самом деле вам грустно и тоскливо самой все это тащить. А знаете, иметь возможность кому-то пожаловаться – это важно и не стыдно. Нет, не стыдно взрослому человеку быть слабым, не стыдно уставать, злиться, грустить, не успевать, раздражаться. Вы живой человек в конце концов и в вас есть вся палитра эмоций. Давайте посмотрим на нее внимательнее? Давайте с ней познакомимся? Давайте найдем этим эмоциям место? Давайте разрешим себе иногда грустить «без объективной причины»?»

А еще я  думаю я о том,  что все эти прекрасные люди, приходящие ко мне на терапию, конечно, намного более осознанны теперь, чем их родители. Но если они не допускают сочувствия к себе, то умеют ли они его выразить другим? Своим друзьям, например? Детям? Или  голоса родителей «прорываются» и в их общение с собственным детьми? Поэтому хочу предложить несколько идей о том, как выражать сочувствие.  И для начала то, чего делать не надо.

Не надо:



Если ребенок или близкий человек жалуется вам, постарайтесь избегать сравнений с другими, находящимися в более сложной ситуации. Это обесценивание и, конечно, оно не утешает, а лишь добавляет к уже существующим негативным чувствам чувство вины за «неправильность». Легче при этом никому не становится.



Не надо призывать в этот момент на помощь логику. Человек, переполненный эмоциями, к логике глух. Сначала нужно немного снизить эмоциональный градус, а уже потом искать логику.



Не преуменьшайте значение переживаний, не пытайтесь призвать человека «взять себя в руки», «собраться» и по сути перестать чувствовать то, что он чувствует. Это деструктивно. Даже если человек сам себя сейчас обманет, «затолкает» чувства подальше, они никуда не денутся и однажды предъявят свой счет либо неясными болезнями, либо беспричинной хандрой, либо неожиданными эмоциональными  «беспричинными» срывами.



Не нападайте. «Сама виновата, что ударилась», «ну конечно иначе и быть не могло», «я же предупреждал тебя» и прочие подобные фразы очень обидны и недружелюбны.  Они не помогают справиться с негативными эмоциями, а лишь вызывают еще больший их шквал.

А что можно делать?



Удивительно, но такие простые фразы как «мне так жаль», « я тебе очень сочувствую», «я вижу, как тебе тяжело» работают. Они дают другому человеку ощущение, что его чувства разделяют, что эти чувства имеют право на жизнь, что с ним все в порядке, что его понимают.



Если вы общаетесь с ребенком то бывает полезно не только высказать сочувствие, но и  расспросить подробнее о его  чувствах и в  случае необходимости помочь их выразить. Назвать их, сказав, например: «Вижу как ты расстроен», «ты сейчас очень злишься», « понимаю, как ты раздражен». Ребенку важно научиться понимать, что с ним происходит, и важно понимать, что родитель  его понимает и родитель может справиться, может принять  те эмоции, которые пока для маленького ребенка могут быть непереносимыми.



Если есть возможность обнимите расстроенного человека. Особенно важен телесный контакт с ребенком. Вспомните, когда маленький ребенок, к примеру, ударился мы первым делом его обнимаем. То же самое со взрослыми. Будьте рядом. Если в ваших отношениях принято – обнимите, погладьте. Можно сделать что-то еще приятное: налить чаю, дать плед, предложить пройтись (в зависимости от предпочтений).



Лишь после того, как эмоцию признали, лишь после того, как выразили сочувствие и сняли самый сильный эмоциональный накал, можно попытаться переключить человека на что-то позитивное. «Да, сейчас тяжело, но это не будет длиться вечно: скоро поедем на море и отдохнем, скоро будем праздновать твой день рождения, приготовим сегодня что-то вкусненькое, на будущей неделе пойдем в кино.» Потому что надежда на позитивное будущее придает сил, ведь есть шанс, что в будущем причины наших несчастий уже будут почти забыты и нам станет намного легче.

Написано для проекта ЧТД, август 2018

Источник
Ctrl
Enter
Заметили ошЫбку
Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Обсудить (0)